Select for category

Труд

Каменская городская общественно-политическая газета

Табачный контрафакт

Далее

Сотрудники Пограничного управления ФСБ России по Ростовской области совместно с сотрудниками Ростовской таможни пресекли контрабандное перемещение через границу крупной партии табачной продукции, укрытой в специально…

До окончания приема...

Далее

Отделение Пенсионного фонда РФ по Ростовской области напоминает семьям, имеющим детей в возрасте до 16 лет, о том, что они имеют право на единовременную выплату…

Детские пособия, выплаты...

Далее

Управление социальной защиты города информирует получателей мер социальной поддержки о необходимости использования платежной национальной системы «Мир» в целях получения за счет средств бюджетной системы Российской…

Вопросы организации питания...

Далее

С 14 сентября по 5 октября 2020 года в филиале ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Ростовской области» в Каменске-Шахтинском будет осуществляться тематическое консультирование граждан…

Качество и безопасность...

Далее

С 11 сентября по 25 октября 2020 года в филиале ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Ростовской области» в Каменске-Шахтинском будет осуществляться тематическое консультирование граждан…

Главная / Культура / Приямок

Приямок

РАССКАЗ

Створки автоматических дверей раздвинулись, и из кондиционированной прохлады магазина на солнцепёк вышли двое — молодая женщина и девочка лет пяти. Нетрудно было заметить, как они похожи. Особенно карими глазами, чуткими и строгими у мамы, внимательными и бойкими у дочки.

— Ну и жара! — сказала женщина. Она поправила шляпу, переложила что-то в полиэтиленовом пакете с покупками. Девочка держала в правой руке рожок мороженого, левой прижимала к груди мягкую игрушку, плюшевого медвежонка.

Они пошли по пешеходной дорожке меж жилых многоэтажек микрорайона. В выцветшем небе над ними не было ни облачка. Ослепительное июльское солнце клонилось к западу, но серые тени, которые отбрасывали здания, были ещё совсем куцыми. Всё замерло, придавленное духотой.

Девочка приотстала, затеяв было, привычную игру — не наступать на трещины асфальта. Но по раскалённой дорожке не очень-то скакалось и прыгалось. Она догнала маму.

— Вероника! — женщина остановилась, строго смотрела на дочь. — Мы же договорились!

— Да не кусаю я! — сказала девочка и хитро прищурилась. — Вот, смотри, мам, — и она показательно осторожно лизнула розовым язычком белую прохладу пломбира.

— Возись потом с тобой, — сказала женщина. Они пошли рядом.

— А мы сегодня рисовали про семью, — сказала девочка.

— И что ты там изобразила? — женщина взяла пакет в другую руку, отёрла платочком потную ладонь.

— Нашу семью! Меня, тебя, папу, бабушку…

— А Мишутку?

— И Мишутку! — девочка взглянула на медвежонка, и тот неуклюже кивнул, подтверждая слова хозяйки. — Только он нарисовался такой большой! Даже не весь уместился.

— Чего это он так… нарисовался?

— Ну, наверно, потому, что ещё маленький.

Припекало немилосердно. Они присели передохнуть на лавку под татарским клёном. Крона красивого дерева в эти дни имела жалкий вид. Листья, изнывая без влаги, сохли по краям, а то и сворачивались, осыпаясь на землю, лавку, деревянный столик. Но тень, не густая, как обычно, а скудно сквозистая, всё-таки была. Женщина достала из пакета пластиковую бутылку с водой, полила на липкие после мороженого ладошки Ники, отёрла ей влажной салфеткой разгорячённое лицо, попоила и сделала пару глотков сама.

— Как Мишутка? Не устал?

— Ни капельки! — успокоила Ника. Она прижала игрушку к гладкому, в мелких трещинках стволу. — Смотри, как карабкается!

— Eщё бы! Eго-то на руках носят, — вздохнула мама. — А я вот с утра — на своих двоих… Туда-сюда.

Они завернули за угол жилой пятиэтажки из светло-серого силикатного кирпича. Ника тут же вспрыгнула на бордюр. Основательный, высокий, он отделял пешеходную дорожку от автомобильной стоянки. Девочка раздвинула руки, не выпуская при этом медвежонка, и двинулась вперёд.

В полуподвале дома, вдоль которого они шли, располагался магазин. А, возможно, мастерская. Или тренажёрный зал. Толком не понять. Вывески на торце здания то и дело менялись, и вёлся тут постоянный ремонт. Добрались теперь и до нижнего, на уровне асфальта, цокольного окна. Прежний скромный проём раздвинули под стеклопакет. А чтобы света в полуподвал попадало ещё больше, с улицы перед обновлённым окном оборудовали приямок, отхватив часть и без того неширокой пешеходной дорожки. Огородили углубление коваными решётками, а сверху надёжно прикрыли жестяным козырьком.

Сандалии Вероники легко ступали по бордюру. Сейчас она была смелой и ловкой гимнасткой. И когда почти поравнялась с огороженным окном, развернулась на сто восемьдесят градусов и объявила:

— Внимание! Цирковой номер! Смотри, мама!

Мама была рядом. А юная звезда двинулась задом наперёд — руки разбросаны в стороны, в левой болтается верный Мишутка.

— Осторожней! — предупредила мама.

— Я ещё с закрытыми глазами умею! — воскликнула Ника и зажмурилась. Конечно, не так уж сильно зажмурилась, оставив щёлочку меж вздрагивающих ресниц, но этого оказалось достаточно, чтобы, сделав попятный шаг, пошатнуться. Девочка распахнула испуганные глаза, удержала равновесие, но игрушка, вырвавшись из её руки, полетела в сторону цокольного окна. А там невезучий медвежонок проскользнул между изгибами решётки и исчез в приямке.

Мама с дочкой приникли к витым кованым прутьям. Когда глаза привыкли к сумраку, они разглядели внизу строительный мусор, а поверх него то, что успели набросать прохожие — пластиковые и стеклянные бутылки, лохмотья обёрточной бумаги, алюминиевые банки, картонные коробки, полиэтиленовые и целлофановые пакеты. В этот хлам и завалилась игрушка. Ника просунула, было, руку между прутьями — куда там! А мама и пробовать не стала. Не достать!

— Мишутка! — позвала девочка. — Мы здесь!

Мишутка не откликался. Eго даже не было видно.

— А может он сам выберется, — рассудила мама. — Он же медведь! Вон как по дереву скакал.

— Ага! — сказала Ника. — То дерево, а то жуткая яма.

Задача была простая — зайти в помещение, открыть окно изнутри и забрать игрушку из замусоренного приямка.

— Ладно, — сказала мама. — Ты тут посторожи. А я — сейчас.

Она завернула за угол дома и нажала кнопку звонка у входа в магазин. Раз, другой, третий. Похоже, звонок вообще не работал, такая равнодушная тишина была ей ответом. Тогда женщина попробовала стучать в крепкую металлическую дверь, сначала рукой, потом подвернувшимся куском старого асфальта. Безрезультатно.

С той минуты, как медвежонок угодил в яму, Вероника ни на шаг не отступила от решётки. И даже не сразу заметила, как возвратилась мама. Сдвинув козырёк розовой в цветочках кепки на затылок, девочка поднимала дух бурому узнику песенкой собственного сочинения:

— Мишутка, ты наш лучший друг,- пела она в стиле рэп.

— Мишутка, ты наша семья.

Ты лазишь по деревьям.

Мы ходим по бордюру.

Ничего не бойся.

Всё будет хорошо.

Да-да, да-да, да-да.

Мимо дома проходил молодой человек лет двадцати, с рюкзачком за спиной. Он оторвался от экрана смартфона, посмотрел на расстроенные женские лица, спросил:

— У вас что-то случилось? Вам помочь?

— Конечно, помочь, дядя! — опередила маму Ника. — У нас Мишутка попал в беду.

«Дядя» почесал затылок, осмотрелся и направился к старой кривой жердёле, что росла неподалёку. Выломал сухую, но прочную ветку подлиннее и протолкнул её в приямок. Таким незамысловатым инструментом парнишка стал разгребать мусор. Изгибы и завитки решётки мешали ворочать веткой, но мало-помалу игрушка выкарабкалась из-под картонок. Теперь надо было подцепить Мишутку и поднять наверх. Но несмотря на ухищрения «дяди» зацеп не получался. Колючая ветка только переваливала игрушку с боку на бок.

Молодой человек отёр пот со лба, заглянул в смартфон.

-Жаль, — сказал он. — Скоро электричка. Мне надо ехать.

— Да вы не расстраивайтесь, — успокоила его женщина. — Что-нибудь придумаем. Вас как зовут?

— Виктор.

— Очень приятно было познакомиться, Виктор. А меня — Наташа. А это — моя дочь. Вероника.

— Можно просто Ника, — чинно сказала Ника.

— Большое спасибо вам за помощь, Витя, — Наташа посмотрела пареньку в глаза и тот смутился.

— Не за что! Медвежонка-то я не достал.

Между тем, вечерело. Солнце приближалось к крышам многоэтажек. Спасительные тени удлинялись, но было по-прежнему душно. Осторожно подала голос первая цикада.

Позвонил папа:

— Вы дома?

— Почти, — сказала мама и разъяснила ситуацию.

— Мне бы ваши заботы, — вздохнул папа, — Заканчивайте там, а я ещё на часок-полтора, наверное, задержусь.

— Что сказал папа? — спросила Ника. — Сказал, ему бы наши заботы.

— А что, у папы есть заботы важнее нашей? — спросила Ника.

— Представь себе, есть, — вздохнула мама. — Например, комиссия из Ростова.

За домами, на остановочной площадке, гуднула вечерняя электричка. Подобрала пассажиров, ещё раз подала голос и удалилась.

— Уехал, — сказала Ника. — Больше нам, что ли, никто не поможет?

Они помолчали. Потом мама сказала: — Пора домой. Бабушка давно уже приготовила твои любимые сырники со сметаной и ждёт нас не дождётся. Она сняла с кованого завитка решётки пакет, заглянула в него, поморщилась: — Молоко, конечно, того…

Достала бутылку воды, протянула Нике:

— Попей!

Девочка сделала глоток и сморщилась точь-в-точь, как мама:

— Тёплая…

Наташа сунула бутылку в пакет, поправила шляпу.

— Ну что, пошли?

— А как же Мишутка? -тихо спросила Ника.

— Ничего не поделаешь, — сказала Наташа. — Останется в яме.

— Один? Ночью?

— Да ничего с ним не случится!

— Он же маленький! А там так темно, так страшно!

— Ну не охранять же нам его до утра, доченька!?

Ника стояла, опустив голову, и молчала.

— Ника, пожалуйста, — растерянно сказала Наташа.

Дочка подняла на неё заблестевшие глаза и вдруг тихо, безутешно заплакала:

— Как же без Мишутки, мамочка!?- всхлипывала она, утирая ладошкой слёзы. — Не надо… без Мишутки! — и всё крепче и крепче прижималась к Наташе.

На нагретом асфальте, скособочившись, грустил полиэтиленовый пакет с покупками, а рядом с ним беспомощно прикорнула свалившаяся с детской головы розовая в цветочках кепка…

С реки не спеша поднимался запоздалый рыбак. Звали пожилого пенсионера Фёдорыч, и был он известен тем, что ходил на рыбалку в любую погоду, а на вопрос «Ну что, много поймал?» неизменно отшучивался: «Кошка голодной не останется!»

Конечно, Фёдорыч обратил внимание на зарёванную девочку и растерянную маму.

— Всякую живность ловил, — озадаченно произнёс он, выслушав Наташу, — а вот медвежонка ещё не приходилось.

Фёдорыч достал из чехла острый крюк на короткой ручке, удлинил ручку с помощью специальных трубок.

— У пожарных — багор, — объяснил, — а у нас, рыбаков, — багорик.

Наташе был вручён фонарик. Она подсвечивала, а пенсионер аккуратно опустил своё приспособление в приямок, подвёл его к Мишутке и резко воткнул в плюшевый медвежий бок.

— Eму, наверное, больно, — прошептала Ника маме на ухо. Она уже не шмыгала носом и, затаив дыхание, следила за операцией МЧС.

— Ничего, потерпит, — шепнула ещё в ответ Наташа. И вот Мишутка поднят к решётке. И вот он схвачен за лапу!

— Ура! — закричала Ника.

— Минуточку! — притормозила её мама, достала платочек и тщательно обтёрла медвежонка. — Валяешься, где попало, — ворчливо сказала она.

— Это вам ещё повезло, — сказал Фёдорыч, довольный своей работой. — На завтра дождь обещают. Ливень!

Они сердечно попрощались. Рыбаку — направо, маме с дочкой — прямо. Солнце село за крыши. Город погружался в задумчивые, расслабленные сумерки. Позвонила бабушка, сказала, если через пять минут они не явятся домой, она возьмёт хворостину и отправится загонять этих шалопутных гулён. Позвонил папа, сказал: «Обошлось!». Ника, едва поспевая за мамой, прижимала к груди Мишутку и чувствовала, как бьётся его сердечко. Но это билось её маленькое беспокойное сердце.

***фото:

Размер шрифта

Пунктов

Интервал

Пунктов

Кернинг

Стиль шрифта

Изображения

Цвета сайта